В серебристо-сером сумраке гостиной лениво плавали светлячки и откуда-то сверху доносились звуки музыки - торжество продолжалось. Я тоскливо посмотрела на топчан. Спать хотелось до рези в глазах, тяжёлые ритуальные украшения давили, словно булыжники. В соседней комнате по-прежнему оставался пленный тэйиский принц, о котором сейчас впервые за очень долгое время даже думать не хотелось. Тяжело вздохнув, я стащила с себя все эти праздничные одёжки, кое-как справилась с "утяжкой" целительницы и просто рухнула на стоявший посреди комнаты топчан. Закрылась крыльями, всплакнула маленько, жалея себя, всю такую бедную - отчего-то сейчас особенно несчастную - и видимо, вконец обессилев, уснула.
Глупая, наивная альвиечка.
Не знаю, что меня разбудило - резкая тишина, предчувствие, неприятный сон? Только проснулась я задолго до рассвета, но там, наверху, маменькины гости уже угомонились. Я села, сонно потянулась, расправила крылышки - и насторожилась. Что-то вдруг тревожно стало - почему?
Взгляд сам собой переместился в сторону спальни. Не-не-не-не, не пойду я туда, ни за что! Чтоб он ещё раз на меня так глянул? Или... или ещё чего похуже!
Но тут же как-то не к месту вспомнились поникшие крылья, опущенная голова... "Вот... вот... небом клянусь, мамины воины его как в плен взяли, так и не кормили вовсе", - промелькнула мысль, заставив меня вскочить - да что там, взлететь! Ха, кормили! Целитель его тоже наверняка не смотрел - он же всё теперь, не альв, зачем лечить?
Осторожно открывая дверь в спальню я, наверное, сотню раз прокляла собственную глупость, мамину чёрствость... ну и его гордость заодно. Луна почти скрылась, уступая место солнцу, которое тоже не торопилось явиться. В комнате царили тени и одна из них густо скрывала клетку. Стараясь не шуметь и чертыхаясь от ударов собственного сердца, я подошла к ней.
-В-ваше В-высочество? - голосок прозвучал жалобно и почти неслышно - Принц Лэйтэй?
И тишина... Я напряжённо ждала ответа, но его не последовало. Ха, Мередвик, глупышка, а чего ты ожидала, он с тобой светские беседы вести будет? Про эти... прогулки под луной?
Не знаю, почему я осталась. Очень хотелось уйти, забраться обратно на топчан, укрыться и не высовываться до утра, а там - будь, что будет. Я осталась. Даже ближе подошла - к самой клетке шагнула. Подождала невесть чего и зачем-то ухватилась за прутья клетки. А под ногами так противно что-то чавкнуло. "Надо было лететь", - мелькнула первая мысль. И только потом я перевела взгляд вниз, где в последних лучиках луны серебром блеснула что-то тёмное и густое. Кровь.
Нет, я как дура, ещё нагнулась убедиться. Крови было много - заливала всю клетку и почти дотекла до кровати.
-Принц Лэйтэй! - куда громче позвала я, чувствуя нарастающую панику. - Принц!
Он лежал на полу клетки, свернувшись калачиком, как я до этого на топчане, весь перемазанный в крови. И, кажется, не дышал - именно звук дыхания я пыталась уловить, пока судорожно металась по комнате в поисках ключа - где-то же мама должна была его оставить?! Она и оставила - на кровати, куда я посмотрела в последнюю очередь.
Потом не открывался замок. Ключ, наверное, раз десять выскальзывал из онемевших пальцев, противно звякал, в общем - делал всё, лишь бы не пустить меня внутрь. Но открылся. Честно, первые несколько мгновений, пока я стояла, замерев, на пороге клетки, мне ещё казалось, что принц вот сейчас как вскочит, как кинется на меня! Как бы то ни было, но Лэйтэй оставался воином, и весьма умелым, как мне говорили. Но он по-прежнему лежал в шаге от меня и - о счастье - дышал! Но общий вид говорил, что это не надолго. Задавив в себе остатки страха, я шагнула внутрь, поскальзываясь в крови, и осторожно попыталась перевернуть его на спину, а ещё лучше - уложить себе на колени. Небо, тяжёлый! Ища рану - откуда-то ведь столько натекло! - я на мгновение увидела его лицо. Волосы его теперь не скрывали, да и в лунный луч оно попало удачно. Измождённое, исхудавшее, но небо, всё ещё прекрасное...
Рассвет я встретила за первой в жизни перевязкой. Очень хотелось позвать целительницу - но, во-первых, так рано она не встанет, если ничего срочного, а во-вторых лечить пленника наверняка откажется. Так что пришлось перерыть домашнюю аптечку и вспомнить хоть что-то из давным-давно проштудированной книги по целительству типа "помоги себе сам". В общем, остаток ночи я рвала собственные платья, чтобы сделать из них подобия перевязок и подогревала зелья, мною же намешанные. И очень подозревала, что к утру мой подарочек просто окочурится.
Не окочурился. Мы, альвы, вообще-то крепкие. А принц, кажется, покрепче некоторых. Правда, дурманом я его накачала знатно - боялась, что не подействует. И когда он - неожиданно - открыл глаза, я как раз старательно мешала следующее зелье, сидя рядом с ним на постели, и чуть не выронила чашку. Сейчас, в сонном, расфокусированном взгляде не было ненависти, но почему-то снова стало страшно.
Я быстро взяла себя в руки. Убедилась, что зелье достаточно остыло, осторожно перелила его в стоящий наготове стакан, снова встретилась взглядом с "подарком". Прогнала ненужные мысли и, стараясь не причинить боли, одной рукой приподняла его голову, прислонив к спинке кровати, второй протянула стакан почти вплотную к его рту.
Он сжал губы и подарил мне куда более осмысленный и яростный взгляд. Неожиданно для себя, я усмехнулась.
-Надо.
И освободившейся рукой нажала на чувствительные ямочки у подбородка (пригодилась книга по целительству!). Рот послушно открылся, питьё полилось внутрь.
-Принц, вы не ребёнок, - спокойным тоном, которым обычно разговаривала с маминым советом, убеждала я, - вы никогда не выздоровеете, если не будете лечиться...
Ну и прочий бред. Кажется, он меня даже не слушал. Только смотрел всё время, пока глаза снова не закатились. Но дыхание на этот раз было ровным, так что, оставив его на кровати и махнув рукой на кровь и распахнутую дверь в клетку, я закрыла окно, чтобы свет не мешал отдыхать, а сама растянулась-таки блаженно на топчане в соседней комнате.
Вот уж верно. Лунный свет и заря со мной.
***
-Ну как он? - первое, что спросила мама, встретив меня в зале для совещаний, которое я, кстати, безбожно проспала.
Переспрашивать "кто" было верхом глупости, но я, кажется, ещё не проснулась.
-М-м-м, - усмехнулась, усаживая меня рядом с троном (а то я по привычке попыталась на него взобраться), - вижу, у тебя была бурная ночка.
Ночка и впрямь была бурная, что тут говорить. Я с готовностью кивнула, и мама залилась задорным смехом прямо посреди доклада кого-то из советников. Мда, кажется, она что-то не то подумала. А вместе с ней и остальные придворные. Уж не знаю, откуда, но весть о тэйиском принце, привезённом в клетке и подаренном наследнице, разлетелась по дворцу быстрее ветра. К концу совещания и прочих церемониальных обязанностей у меня, похоже, началась паранойя: всё время казалось, что каждый встречный, начиная от маминого любимца Сэйена и заканчивая последней горничной заглядывал мне в глаза и так или иначе пытался узнать: как, ну как? Надежда подольше не появляться в собственных покоях была похоронена уже к полудню. Да мне даже в библиотеке засаду устроили!
